Из России с любовью
Дорогая подруга. Письмо твоё из Чехии получила. Спасибо.
Ты пишешь, что получаешь пенсию в пять раз больше, чем я. Не знаю, как
тебя, но меня раздражает большая пенсия. То ли дело, моя хорошая
маленькая пенсия. В уме уже, как в компьютере, всё подсчитано, куда и на
что она пойдёт.
Спасибо государству нашему, что не даёт заглохнуть
нашему умственному потенциалу, регулярно повышает цены на
коммунальные услуги, продукты питания, лекарства, железнодорожные
билеты и многое другое. Совсем недавно оно порадовало автолюбителей,
ввело неназойливо государственное страхование. Если государство сказало
надо – значит, надо. Заплатим.
Жизнь заставляет нас заниматься аутотренингом. Идешь
ты в холодную ванную или лоджию, а сам себе говоришь: «мне тепло,
тепло, очень тепло, очень-очень тепло» – и, правда, становится так тепло
на душе оттого, что там, наверху, о нас не забыли. Помнят, значит, как жизнь
нашу сделать веселее.
Опять же ввели торговлю китайскими товарами. Чем
хороши они? Часто менять можно, не надоедают. Всегда присутствует
радость покупки. Почти каждую неделю – радость. И каждый день в тонусе
мозги – как заработать на новые тапочки? Теперь самое лучшее пожелание
для живого человека: «видел я в белых тапочках!»
Дорогая моя! Как расписала ты свой досуг в Чехии.
Понедельник – по магазинам и в ботанический сад, вторник – кафе, танцы,
среда - бассейн, четверг – кино, театр, с пятницы до понедельника – выезд
на природу, с домиком в лесу у озера. Что я могу тебе сказать? Каждый
выходной я тоже провожу на лоне природы, только домика нет, да и зачем он,
лишняя забота. Сейчас домики иметь опасно, могут сковородку украсть или
металлический забор снять. Богатство обязывает. Его хранить надо. А у нас
сроду его не было ни раньше, ни теперь. Всё своё ношу с собой – на душе
спокойнее. Как хорошо сказал М.Ю. Лермонтов:
На свете счастья нет,
Но есть покой и воля.
Вот на той неделе я ездила копать картошку. Картошка
уродилась, дай бог каждому. Всё, что выкопали, не успели увезти домой, и
мы вдвоём с сантехником Михаилом Ивановичем остались караулить её.
Натаскали ботвы, надели бумажные мешки как спальные и
легли караулить картошку. Что за спальные мешки, класс! Один мешок
одеваешь на ноги до пояса. Другой на туловище тоже до пояса, для глаз и
носа делаешь дырочки и блаженствуй себе. Тепло и сухо, как в рекламе! А
главное – совершенно бесплатно, на чистом воздухе!
Караулили, и прокараулили. Нас приняли за картошку, и
поскольку мешки-то не маленькие, погрузили в салон микроавтобуса и
повезли. Мы когда очухались, поняли, что нас украли: картошку ночью под
ботвой не увидели, а мешки на виду были. Стала я в дырочку глядеть, а
трясёт ужасно. Я кричу: «Осторожней, не дрова везёшь! Молодой
человек, напрасно крал, выкупа не дождёсси!» От страха, что мешки
заговорили и стали шевелиться, он остановил машину, а я ему – у-у-у –
попался, верзила! Тут Михаил Иванович зашевелился, и стал снимать мешки
с себя. Я тоже. Смотрю – вокруг туман белый. Спрашиваю (с мешком на
голове): «Преступление и наказание» читали?».
Напарник ворюги кричит дурным голосом: «Вован,
скотина, рядом кладбище, это призраки!» И как кинулись они бежать,
кто куда. А мы с Михаилом Ивановичем и не знаем, как назад вернуться.
Говорю: «Михаил Иванович, ты хоть сантехник, да и с детства рулить
любил, садись за руль. Я уж, так и быть, скорости сама буду
переключать». Так и ехали, он рулил, а я переключала.
Представляешь, во Франции большие деньги платят, чтобы
научить людей смеяться: оказывается, смех продлевает жизнь. У нас в
России все смеются бесплатно. Мы живём и смеёмся; смеёмся и живём.
Свобода и воля! Ты вот там с большой пенсией всем нужна, а мы сами себе
хозяева, что очень дорого сердцу русскому. Помнишь нашу подругу Люсю из
Хабаровска? Она инвалид I группы. Её врач целый год не навещал на дому,
она набралась сил и пришла на приём. Он удивился и говорит: «Ты жива
ещё, моя старушка?» А она ему: «Жива, жива, привет тебе,
привет!» Он от радости так растерялся, что латынь забыл напрочь.
Выписал рецепт, а медсестра ему говорит: «Андрей Павлович, вы рецепт
на русском выписали!» – «Да? Сам удивляюсь!».
У вас там таких весёлых людей нет. А мы здесь живём в
вечном празднике бытия, чего всем Европам желаем!
Жду ответа, как соловей лета!
Людмила ОСТРОВСКАЯ
|
